Констанс О`Бэньон - Сентябрьская луна

Джанет нахмурилась. Пока все было очень похоже на правду: Камилла в то время тоже не сомневалась в том, что Хантер хочет на ней жениться. Если человек способен так лгать, то это уже не человек, а сам дьявол!

– Почему же ты отказался признать ребенка своим, когда отец сказал тебе, что Камилла… беременна?

Ей было неловко говорить о столь деликатном предмете, но она твердо решила выяснить подоплеку этой старой тайны раз и навсегда.

– Да в том-то и дело, что ничего подобного отец мне не говорил! Когда я вернулся домой, оказалось, что Камилла уже уехала. Отец сказал мне, что она приходила к нему и грозила рассказать всем, будто я… соблазнил ее, если он не даст ей солидную сумму денег.

– И ты поверил, что Камилла на такое способна?!

– Да нет же! Впрочем, все это я объяснял тебе в прошлый раз, Джанет.

– Но ты ни слова не сказал о том письме, которое послал Камилле. О письме, в котором ты писал, что не любишь ее и хочешь жениться на другой! Это письмо действительно существовало: Камилла узнала твой почерк.

Хантер недоуменно взглянул на нее.

– Я ничего не понимаю, Джанет! Камилла мне тоже говорила об этом… Но я написал ей одно-единственное письмо, и оно было послано из Сент-Луиса. Я писал, что хочу жениться на ней, как только вернусь в Техас.

– Мы явно говорим о разных вещах. То письмо, что имею в виду я, Камилле вручил твой отец.

– Но я ничего не знаю о подобном письме!

– Ну что ж, зато я точно знаю, что Камилла не получала от тебя никаких писем из Сент-Луиса.

Хантер обеими руками схватился за виски.

– У тебя найдется что-нибудь выпить, Джанет? Только покрепче! Мне необходим добрый глоток виски…

Отложив вязанье, Джанет встала и вышла в кухню. Вернувшись, она протянула Хантеру полстакана виски. Он отхлебнул глоток и опять откинулся на спинку дивана.

– У меня появилось жуткое подозрение, что мой отец и отец Камиллы приложили руку к тому, что случилось, Джанет, – медленно проговорил он.

– Мне известно только одно: когда мистер Монтес узнал, что Камилла ждет от тебя ребенка, он отправился к твоему отцу. Понятия не имею, что между ними произошло. Наверное, этого мы никогда не узнаем… Но когда мистер Монтес вернулся домой после разговора с твоим отцом, он был в ярости.

– Когда же сама Камилла пошла к моему отцу?

– Она к нему не ходила! Это он к ней пришел. Вернее, он пришел на берег Рио-Эскондида, где она ждала тебя, и предложил ей денег с условием, что никто в Сан-Рафаэле, и особенно Лидия Мюррей, никогда не узнает об этой истории. Вот тогда-то он и показал ей твое письмо. Он сказал, что ты вернулся из Сент-Луиса и сразу снова уехал, как только узнал, что она беременна. Сказал, что ты не хочешь ее видеть, и именно поэтому написал ей письмо. Это его собственные слова!

– Да как я мог говорить что-нибудь отцу, если все еще был в Сент-Луисе?!

– Я только повторяю то, что твой отец сказал Камилле…

Хантер чувствовал себя так, словно на него обрушилась гора.

– Боже, как я был слеп! Пять лет я метался между любовью и ненавистью к Камилле! Я так любил ее, что готов был простить все, что угодно… Ты хоть можешь себе представить, через какой ад мне пришлось пройти, не зная, где она, что с ней?!

– Хантер, если ты сказал мне правду, выходит, что твоей судьбой и судьбой Камиллы распорядились другие. Я всегда тебя презирала за то, как ты обошелся с ней, но теперь… Теперь я просто не знаю, что и думать.

Он с горечью усмехнулся.

– Все, что я тебе сегодня сказал, – правда, от первого до последнего слова. Подумать только! Я ведь тоже презирал Камиллу за то, как она обошлась со мной… Знаешь, что я пережил, когда узнал, что Камилла вернулась и остановилась на ночь в моем отеле? Больше всего мне хотелось взять ее за горло и задушить собственными руками! Но когда я ее увидел, у меня все мысли вылетели из головы. Я чувствовал только одно: что все так же хочу ее, что она остается моей единственной женщиной…

– Но за эти пять лет тебя не раз видели с женщинами, Хантер, – заметила Джанет.

– Верно, но об этом не стоит и говорить. Если хочешь, спроси Хэла. Думаю, он не хуже меня сможет тебе объяснить, в чем состоят мужские нужды… Скажу только одно: ни одну из женщин, с которыми я проводил время за эти пять лет, я не запомнил надолго. Я все время думал о Камилле!

Джанет опустила глаза и некоторое время молчала.

– Что же ты теперь собираешься делать? Хочешь, я расскажу Камилле о нашем сегодняшнем разговоре?

– Нет. Позволь уж мне самому уладить это дело. Все это обрушилось на меня так внезапно… Признаться, я еще сам не знаю, что буду делать.

– Все это очень странно, но я почему-то тебе верю, Хантер. Не знаю, что ждет вас с Камиллой в будущем, но постарайся больше не причинять ей боли! Она и без того уже достаточно настрадалась.

Хантер отхлебнул еще виски и посмотрел на свет сквозь темную жидкость в стакане.

– А знаешь, я начинаю смотреть на эту историю глазами Камиллы. Неудивительно, что она меня ненавидела все эти годы. И теперь понятно, почему она не получила деньги по отцовскому чеку. Да, части головоломки начинают вставать на свои места!

Он допил виски, поставил стакан на стол и встал.

– Я очень благодарен тебе, Джанет. Ты помогла мне многое прояснить, но в то же время у меня появились новые вопросы. Я, к примеру, не понимаю, зачем Камилла пытается выдать Антонию за дочь другого мужчины.

– Неужели не понимаешь? Да она просто хочет защитить свою дочку! Ты только представь, что стало бы с малышкой, если бы все узнали, что она… родилась вне брака.

– Да, пожалуй, ты права, но… Мне все это не нравится!

Джанет проводила его до дверей.

– А ты уже видел Антонию, Хантер? – спросила она у порога.

– Еще бы! – Его глаза вдруг заблестели. – Ох, Джанет, до чего же она хорошенькая – глаз не оторвать! И такая умненькая, такая смышленая… Ее просто невозможно не полюбить!

– Я скоро увижу твою дочь, Хантер. Камилла пригласила нас в гости всей семьей. В следующую пятницу она устраивает для соседей вечеринку, хочет познакомить их с Антонией и со своей тетей.

Ей вдруг пришло в голову, что Хантер наверняка не включен в число приглашенных, и, чтобы не смущать его, она поторопилась сменить тему.

– Ты собираешься на Праздник Урожая в следующую субботу? Камилла мне сказала, что ее пригласил Уэйд Робертс.

Джанет почувствовала, что снова говорит что-то не то, но было поздно. Глаза Хантера потемнели.

– Этого следовало ожидать. Уэйд времени не теряет, он сразу почуял наживу! Камилла ему всегда нравилась, к тому же он спит и видит, как бы присоединить Валье дель Корасон к своему поместью.

– Я всегда считала, что в этом отношении он не слишком отличается от тебя… Прости, прости, не буду. Так ты поедешь на бал в честь Дня Урожая?